lizard_liza: (interrogative)

і тіні забутих предків

звiдси
lizard_liza: (interrogative)
Горы порой кажутся панацеей. Дело, впрочем, не в самих горах, хотя и в них, безусловно, тоже, но в образе жизни, в безлюдности, бесшумности, безэмоциональности, в отсутствии категоричности, оценочных суждений и единственно верных мнений. Иногда кажется, что весь приобретенный цинизм не защищает на самом деле, что прожитые годы не помогли нарастить броню, и ты по-прежнему уязвим, как в тринадцать, семнадцать и двадцать четыре, хотя, конечно, ранят уже совершенно другие вещи. Впрочем, возможно они только кажутся другими. Как бы там ни было, чужие города больше не являются ни убежищем, ни спасением, города стали огромными музеями вроде Уффици - местом и временем для прекрасного, но не личного. Горы совсем другое. Пустынные дороги и бескрайнее ночное небо, искры снега под ногами, россыпи звезд над годовой. Высота вызывает привыкание даже при полном отсутствии адреналина, и этому сложно найти объяснение, но горы кажутся убежищем от любых невзгод, настоящих или мнимых. Или это всего лишь очередной Гондор-Ривенделл-Хогвартс.
lizard_liza: (Lisa in the cities)
В какой-то момент другие города перестали быть местом и временем для экзистенциальных кризисов. Последним таким городом была Прага в феврале 2013, кажется. С нее начиналось, ею и закончилось долгое семилетне путешествие в параллельную несуществующую жизнь с массой свободного времени и без определенного рода занятий, где статуи вытесняли людей, а тени заменяли воспоминания. Жизнь в музее вдруг перестала казаться идеальной. С тех пор чужие города стали чем-то вроде утреннего кофе - необходимостью, привычкой, обыденностью. Осло предпочтительнее Мюнхена, Львов - Будапешта, Венеция - Амстердама.
Все нужно дозировать. Время на кризисы теперь - пятнадцать минут за рулем от маминого дома до просто дома, от встречи с отцом в обед до первого встречного сотрудника в коридоре. Четвертьчасовое одиночество. Сокращенные часы рефлексии. Вкрапления параллельной несуществующей жизни без свободного времени и определенного рода занятий.
lizard_liza: (interrogative)
Люблю записи репитиций. Всегда радует, что репитиции могут быть такими, а не тем ужасом, что был в нашем камерном и не только в нем.
lizard_liza: (disaster of war)
Раньше можно было говорить, что думаешь. О человеческой глупости, о графомании, имперскости, шовинизме, русскомирстве и прочих отклонениях. Никого из достаточно близких друзей мои замечания не могли в достаточной для беспокойства мере задеть. Теперь все упирается в "конфліктну чутливість". Теперь приходится думать кого и в какой степени твои слова могут ранить. Как ни странно, два года назад мир проще делился надвое, на черное и белое, на Гондор и Мордор. Теперь всякая мысль, что не хочет оставаться молчаливой и мимолетной, проходит множество фильтров - кто-то любит Земфиру, у кого-то в "республиках" убили родственника, у кого-то близкий друг за триколор, у кого-то сестры-братья в Москве, а кому-то под 70 и разве нельзя хоть немного понять, что его родина таки СССР; у кого-то любовь всей жизни пишет безграмотные графоманские тексты, а у кого-то отсутствует ощущение контекста. И все эти "кто-то" тебе не совсем безразличные люди, и ты учишься закрывать глаза на совершенно непримиримые разногласия. Просто потому, что каждому достаточно своего бремени. И хотя ты неумолимо становишься все категоричнее, посторонним разной степени близости это все сложнее заметить. И даже лишенный особого смысла текст я перечитываю два раза, чтоб убедиться, что все персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.
lizard_liza: (despite (solitude))

Дни не тянутся, они даже больше не длятся. В декабре был Рим, после - зияющая пустота. Беспорядочный январь, отсутствующий февраль. Конечно, всему виной короткие дни, ледяные дожди, бесконечный багфикс и ночной дебаг, но и за ними нет почти ничего, кроме обрывочного сна, разодранных ладоней и кофе в перерывах. Кофе вообще становится религией. Кофе и вино, вина меньше, кофе больше. Еще больше разве что музыки XX века. В попытках узнать, что же произошло в жизни за два с лишним месяца открываешь заметки, фотографии, и обнаруживаешь пустоту. Новые знакомые, оказывается, уже полгода как новые, а скрипку в руках последний раз серьезно держал в ноябре. В этом безумном ритме есть и положительное - нет в памяти ни одной из маленьких трагедий, которых, несомненно, невозможно было избежать. Но в то же время, однажды я могу обнаружить себя посреди августа, и недоумевать, куда подевались последние месяцы моей жизни.

lizard_liza: (butterflies & hurricanes)
Путешествия, безусловно, симулякры. Жизнь в других городах, которой у тебя нет, которой не может быть, даже переселись ты в один из них. Любая жизнь на достаточно длинном промежутке времени представляет собой рутину. Рутину написания кода, работы над интонацией в партитах Баха, создания чертежей и даже навешивания перил на ледниках. В конечном итоге жизнь превращается в компромисс между временем, затраченным на механическое существование, и амплитудой эмоций точках его прекращения. Даже ХТК невозможно слушать бесконечно, наступает момент, когда с удовлетворением переключаешься на Малера, Шостаковича, затем Шёнберга, Булеза и Pink Floyd. Чувство пресыщения - коварный враг. Скучноватый непримечательный Осло, в котором был всего однажды, привлекает больше Амстердама и, возможно, даже Рима, не говоря уже о Праге. Запоминается только то, что было новым - первый курс музучилища, первый маршрут на скалодроме, первый карпатский хребет, первый пятитысячник. Венеция со второго раза не так мрачна, снег на Карловом мосту был возможен единожды и от закатного солнца в горах давно не замирает сердце. Остается еще лазейка - то, что было или могло быть в последний раз. Вулканы Эквадора или Крымские горы. Но если воспоминания о первых не годятся для определения даже легкой ностальгии, то воспоминания о вторых не годятся для определения ностальгии вообще. Эти горы теперь уже не просто горы. Это и коктейли на Грушевского, и снайперы на Институтской, и грады под Мариуполем. И вся та жизнь до, в которой можно было смотреть на произвольное море без совершенно лишних мыслей и воспоминаний. А хотела сказать я вовсе о другом. О том, как мне не хватает гор и незнакомых городов, сколько бы их ни было за эти два года.
lizard_liza: (red)

+2 )
lizard_liza: (interrogative)
В последние дни, а может недели мне периодически кажется, что мир вокруг неуловимо, но ощутимо меняется. То избирательно подменяют кого-то из друзей-приятелей, то появляются фантомные воспоминания. Одни из самых ужасных дыр в полотне реальности в этом контексте - это шрёдинбаги, конечно, но к ним вырабатывается иммунитет. Вчера же меня чуть не свело с ума классической радио. Слушала я по привычке музыку XX века. И тут слышу шубертовского Erlkönig с виолончелью. Не буквально, конечно, только фортепианная партия из вступления, но все же. Смотрю дескрипшн - Sonata for Cello & Piano in G minor [S. Prokofiev]. Но у Прокофьева нет сонаты для виолончели в соль миноре. В общем, пока я отчаянно шерстила интернет, переслушала до мажорную сонату и концертино в соль миноре, она и закончиться успела, я решила, что в описании ошиблись, а "Лесной царь" мне померещился. Включаю опять радио, все тот же двадцатый век, и слышу Генделя. Ну, думаю, точно сломалось. Смотрю описание - Concerto for String Quartet and Orchestra (Schoenberg). Как же так, думаю, даже досерийного Шёнберга я могу отличить от Генделя, не говоря уже о додекафонии. Но тут википедия меня спасла от помутнения рассудка.
The Concerto for String Quartet and Orchestra in B-flat is a work by the Austrian composer Arnold Schoenberg, freely composed after the Concerto Grosso Op. 6, No. 7 by George Frideric Handel.
Ну, и к третьей минуте концерта можно уже было не лезть ни в какие источники, а просто слушать.



P.S. Тайна соль минорной сонаты остается нераскрытой.
lizard_liza: (interrogative)
Иногда возникает ощущение, что всю пустоту, что её выела-вымыла окружающая действительность за последние два года (и я не верю, что кого-то из нас это минуло, хотя и не ясно, что есть это "мы"), со временем начинают заполнять странные вещи. Может, не странные в сущности, но странные в контексте. Так, мне кажется, я начала любить улицы, которые раньше не замечала, города, в которых нет ничего, кроме холода и тишины, снег и ранние сумерки, черный кофе и воспоминания о море, сыпучие горы и едва знакомых людей. И может, всё это не новое, но проверить это нет никакой возможности - память не хранит ничего из ощущений ранее двух-трёх месяцев. Факты - да, но сухие биографические сведения не говорят ничего о том, чем была впервые услышанная Шестая cимфония Малера, первый ледник, последнее ноябрьское море. Иногда у меня хватает смелости перечитать какие-то старые записи, но и это в итоге не дает ничего. Нет, у меня нет ощущения, что это писал кто-то другой, это определенно была я, но есть ощущение, что это переживал кто-то другой. Я - это только то, что сегодня, может быть еще вчера, но только не неделю назад. Человек без прошлого. Нечего стыдиться, не о ком грустить. Неопределенность вокруг лишила будущего. Пустота внутри - прошлого. Время от времени я перебираю в памяти любимые книги, фильмы, композиторов, будто боюсь, что однажды все они станут только мертвым фактом - видела, слушала, читала. Существовала.
lizard_liza: (interrogative)
Возможно, однажды эта назойливая псевдообеспокоенность неспособностью помнить прошлое перерастет в обеспокоенность серьезную и небезосновательную. Стремление сохранить в памяти только важное подводит под угрозу уничтожения воспоминний невинных, эстетичных, смешных, нелепых, но притом живых, тёплых. Возможно, подсознание избавляется от воспомнинаний болезненных, искаженных, неполных, лишенных смысла и минимальной пользы, но однажды, мне кажется, может случиться и так, что не останется ничего дальше минуты, когда звучит утренний будильник. Последние восемь лет уместятся в один экран текста или три экрана картинок, детство с нуля до пятнадцати - в два ночных кошмара. С весемнадцати до двадцати двух я будто и не существовала вовсе. Помнишь лица, не помнишь людей, помнишь дома, не помнишь улицы.
И если с людьми это еще можно как-то объяснить - усечением множества друзей-близких-приятелей с целью минимизации траты времени хоть на живых, хоть на мертвых, то что касается мест, событий, слов - тут я не нахожу никаких причин, кроме дурацкой неискоренимой привычки. Когда-то я любила Прагу, и хотя последний раз я там была всего три года тому назад, совершенно не помню, о чем размышляла на безлюном ночном мосту, хотя помню, о чем думала на том же месте в 9 лет тому назад. И кажется, я не разлюбила Прагу, просто потом её вытеснил Амстердам, Амстердам, в свою очередь, вытеснил Рим, Рим - Венеция, Венецию - Париж, Париж - Осло, Осло Стокгольм, Стокгольм снова Венеция, а Венецию снова Осло, и это не считая тех, что "между", "уже было" и "возможно". И это, конечно, не только с городами - так, при вечной любви к Кафке, его вытеснял Кундера, Кундеру Кортасар, Кортасара - Пруст, Пруста - Гамсун, Гамсуна - Камю, Камю - Манн, Манна - Бёлль, Бёлля - Грасс, Грасса - Джойс, Джойса - Фаулз, и это, кажется, не закончится никогда. Анды вытеснили Карпаты, которые когда-то вытеснили крым. И это, возможно, естественный ход вещей, но чувствуешь себя пустой, бездарной, неспособной вместить одновременно Баха и Бартока, Ботичелли и Шиле.

Шкафчик с единственной доступной полкой.
lizard_liza: (interrogative)
Иногда я думаю, что все эти "чудесные занятия", что даются с мнимой легкостью, - горы, скрипка, с++ - лишь способ не замечать, что планов в жизни так и не появилось, ни грандиозных, ни прагматичных, ни амбициозных, ни идеалистичных. Ничего, кроме сиюминутного, максимум полугодичного. И всякий способ себя занять нужен в первую очередь для того, чтоб не осталось времени на осознание себя как маленького часового механизма в огромном живом мире. Детская способность мечтать давно утрачена, взрослый навык планировать до сих пор не приобретен. Сбежать хочется в каждый второй город, в которых бывал, жить - ни в одном. Одинаковые дни приводят порой к едва выносимому желанию остаться навсегда в первой попавшейся деревушке на сколне гор, неважно на каком континенте, где самодовлеющим кажется закат и звездное небо, и всякий дом, где есть окна и двери, кажется готов стать твоим сине-зеленым домом в снегах, пусть даже он стоит посреди выгоревшего поля, но стоит представить на минуту, что это станет твоим каждым днём, и сама мысль о скором возвращении в города из камня и металла кажется спасением. И можно было бы давно смириться с таким положением вещей, что в общем-то и произошло, почти, но несколько раз в году приходится как-то переживать эти приступы неопределенности, граничащие с паническими, когда, взглянув в зеркало, не можешь понять, есть ли что-то внутри, да, впрочем, не можешь даже понять, ты ли это снаружи.
lizard_liza: (interrogative)
Впечатления об Эквадоре не хотят укладываться в в текст хоть какого формата, потому будут картинки.

+1 )
lizard_liza: (Default)

Дважды написав и удалив посты, полные неизбежного пафоса, о восхождении на пятитысячник, я пришла к выводу, что совершенно не могу говорить о простых вещах простыми словами. А ведь всего-то нужно бы сказать, что жизнь без гор теперь не кажется настоящей жизнью, что часы непроглядной ночной темноты, пронизываемой искрами ледника в круглом пятне света от налобного фонаря, были одними из самых тяжелых, но в то же время и самых прекрасных за все годы существования. И не то чтоб я думала там о смерти, но иногда боль в сердце вынуждала представлять, каково было бы остаться тут на леднике с видом на светящуюся огнями города долину, и ни разу - каково это сейчас сдаться и спуститься. Какое-то неумолимое детское упрямство заставляет делать шаг за шагом, хотя сил нет совершенно никаких. Горы - это наркотик. Осталось только придумать, как протянуть до следующей дозы.

lizard_liza: (interrogative)
если можно так сказать

+1 )
lizard_liza: (interrogative)
Ощущение временности всего не проходит. Полтора года застывшего ожидания, полтора года полного отсутствия планов, жизнь, целиком состоящая из ситуативных действий и событий, не оставляющих сколь-либо глубоких следов, независимо от их значимости. Инвариантность пустоты. Не радоваться хорошему, не восторгаться великим, не грустить о трагичном. Эмоциональный диапазон зубочистки. Все игра вполноги, репетиция перед концертом. Не за что зацепиться, ничто не дает ощущения стабильности, только стабильное ощущение неопределенности. Кратковременные побеги из этой реальности не приносят должного успокоения. Не смотришь вокруг широко открытыми глазами, не дышишь полной грудью. Жизнь не то чтобы остановилась, но и не движется все же.

Profile

lizard_liza: (Default)
lizard_liza

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios