lizard_liza: (Default)
Первые августовские пасмурные дни приносят с собой не последние летние дожди, хотя их, конечно, тоже, но ожидание - пятичасовых сумерек, прелой листвы под ногами, пронизывающего ветра и сырости тумана. Всё это разом наваливается на тебя одним большим пластом неподъёмного груза меланхолии. Ожидание, безусловно, складывается из накопленного опыта, но в памяти почему-то всплывают не последние пару лет, где все туманы и дожди измеряются минутами от машины до офиса, от машины до чего угодно, а темные промозглые вечера из детства и юности - добежать домой из школы, до троллейбусной остановки из универа, до работы из музучилища - все эти краткие безжалостные столкновения с городом, его ритмом и дыханием. Тень осени предстаёт в виде пустых оконных глазниц и тусклых желтых взглядов фонарей сквозь серую пелену измороси. Прогноз на остаток года вырисовывается неутешительный - наблюдать, как в комнате сгущается мрак, считать пробегающие по стеклу капли, замереть в безвременной тишине. Впрочем, привычный график и накопленный опыт ясно дают понять, что ничего этого не будет, даже по воскресеньям, что делает прогноз совершенно безнадежным.
lizard_liza: (interrogative)
Как ни странно, моя внутрення борьба последние дни велась за то, чтоб не сказать. Говорить о прошлом оказалось легко. Впрочем, это я выяснила давно. Особенно, если не видишь собеседника, еще легче, если не знаешь. Сложнее совладать с ощущением разочарования после. Легче не станет. Прошлое не уходит, сколько бы ты о нём ни говорил. Моя битва была битвой за молчание. Избежать сочувствия, жалости и вот этого понимающего "это многое объясняет", потому что не объясняет насправдi. Я - это немного больше, чем детские и юношеские травмы. Я - это скорее о том, как выжить, чем как не умереть, но даже близкие друзья видят в этом почему-то набор комплексов вместо набора эффективных средств для адаптации к реальности. А такое восприятие ведет к неизбежному отдалению, к молчанию не временному, пока эта so called ретравма не утихнет, а постоянному - когда тебе хочется поговорить, но совершенно не с кем, потому что двоим-троим друзьям ты уже имел неосторожность рассказать, и теперь всё кажется бессмысленным, тому що любые твои слова будут восприняты через призму осведомлённости. Есть, правда, альтернативная призма тотального игнорирования. Не просто не замечать, но еще и регулярно выказывать обеспокоенность, интересоваться причиной твоей подавленности, в то время, как ты пишешь на тему. Впрочем, это ничего. Все минає, минуло й це.
lizard_liza: (Lisa in the cities)
В какой-то момент другие города перестали быть местом и временем для экзистенциальных кризисов. Последним таким городом была Прага в феврале 2013, кажется. С нее начиналось, ею и закончилось долгое семилетне путешествие в параллельную несуществующую жизнь с массой свободного времени и без определенного рода занятий, где статуи вытесняли людей, а тени заменяли воспоминания. Жизнь в музее вдруг перестала казаться идеальной. С тех пор чужие города стали чем-то вроде утреннего кофе - необходимостью, привычкой, обыденностью. Осло предпочтительнее Мюнхена, Львов - Будапешта, Венеция - Амстердама.
Все нужно дозировать. Время на кризисы теперь - пятнадцать минут за рулем от маминого дома до просто дома, от встречи с отцом в обед до первого встречного сотрудника в коридоре. Четвертьчасовое одиночество. Сокращенные часы рефлексии. Вкрапления параллельной несуществующей жизни без свободного времени и определенного рода занятий.
lizard_liza: (butterflies & hurricanes)
Путешествия, безусловно, симулякры. Жизнь в других городах, которой у тебя нет, которой не может быть, даже переселись ты в один из них. Любая жизнь на достаточно длинном промежутке времени представляет собой рутину. Рутину написания кода, работы над интонацией в партитах Баха, создания чертежей и даже навешивания перил на ледниках. В конечном итоге жизнь превращается в компромисс между временем, затраченным на механическое существование, и амплитудой эмоций точках его прекращения. Даже ХТК невозможно слушать бесконечно, наступает момент, когда с удовлетворением переключаешься на Малера, Шостаковича, затем Шёнберга, Булеза и Pink Floyd. Чувство пресыщения - коварный враг. Скучноватый непримечательный Осло, в котором был всего однажды, привлекает больше Амстердама и, возможно, даже Рима, не говоря уже о Праге. Запоминается только то, что было новым - первый курс музучилища, первый маршрут на скалодроме, первый карпатский хребет, первый пятитысячник. Венеция со второго раза не так мрачна, снег на Карловом мосту был возможен единожды и от закатного солнца в горах давно не замирает сердце. Остается еще лазейка - то, что было или могло быть в последний раз. Вулканы Эквадора или Крымские горы. Но если воспоминания о первых не годятся для определения даже легкой ностальгии, то воспоминания о вторых не годятся для определения ностальгии вообще. Эти горы теперь уже не просто горы. Это и коктейли на Грушевского, и снайперы на Институтской, и грады под Мариуполем. И вся та жизнь до, в которой можно было смотреть на произвольное море без совершенно лишних мыслей и воспоминаний. А хотела сказать я вовсе о другом. О том, как мне не хватает гор и незнакомых городов, сколько бы их ни было за эти два года.
lizard_liza: (interrogative)
И вся дружба свелась к поздравлениям с Новым годом, днём рождения, и взаимным дарениям книг. Впрочем, с иными и этого не осталось.
lizard_liza: (butterflies & hurricanes)

И ведь если подумать, последние восемь лет прошли как один смертельно затянувшийся день, наполненный звуками телефонных гудков, бесконечными ожиданиями, чужими городами, чередующимися с больницами, пустыми комнатами, безлюдными трамваями и пустынными улицами. Привычка не вспоминать прошлое приводит однажды к почти полной неспособности восстановить его в памяти. Вместо воспоминаний перманентное дежавю, вместо реальности - сновидения. Давным-давно, все те же лет восемь назад, привиделся мне странный мир, растекающийся, словно мокрая акварель, кляксами, берущий начало в совершенно неподходящем месте - в конце неприглядного проспекта серого невзрачного города. И уже не вспомнить, был ли то сон или просто образ, представший случайно в минуты рассеянности, но с тех пор я будто всё время и живу в этом расплывшемся кляксами мире, за толщей воды, бурой краски и почему-то мутного стекла. А было ли что-то настоящее или все это фантомные боли, временами одолевающие после мгновенных вспышек чего-то знакомого, но успешно забытого, мелькающих в памяти, вызванных дуновением ветра, щебетом синиц, скрипом дверных петель, запахом сиропа от кашля или дешевой акварели. Всё проходит где-то рядом, как экспозиция, к которой рукой прикоснуться нельзя. Всё проходит мимо. Всё проходит.

lizard_liza: (interrogative)
Это на самом деле о других, но как ни напиши, а выходит, будто обо мне. В жизни часто что-то идет не так, но степень отклонения лишь иногда вынуждает тебя почувствовать себя не в том мире, где ты родился, вырос, составил карту и тысячи мнений по тысячам вопросов и явлений. Иногда всё совсем наперекосяк. И это странное желание оправдать, ну если не оправдать, то хотя бы объяснить для себя чужие действия, высказывания, взгляды - оно всякий раз терпит крах, ибо то, что не поддается формальной логике, не может поддаться ничему. Разве что сочувствию. Иногда.
И я смотрю на этих других людей, и думаю, что вот же - они точно такие же с виду. Так же по утрам ходят на работу, так же ездят в отпуск, так же встречаются и так же не встречаются с друзьями. Смотрю на них, и пытаюсь понять, что вынуждает их быть бестактными, бесцеремонными, жестокими.
Эти бесконечные попытки увидеть что-то, что видит другой, что для тебя вне зоны досягаемости. Они рано или поздно разбиваются о стену, плотную как гранит. Эти попытки тщетны. Понять, что внутри других невозможно. Понять, как устроен чужой мир, даже если он кажется тебе примитивным, невозможно. Ты пытаешься понять хотя бы его эволюцию - ведь всех нас учили, так или иначе, добру и справедливости - и то невозможно. Кто-то считает это сломанными датчиками. Я иногда считаю что-то сломанным во мне. Ведь при всей нелюбви к категоричности как явления, я, в конечном итоге, всё так же делю всё на черное, белое, и всё, что за гранью.

Море внешне безжизненно, но оно
Полно чудовищной жизни, которую не дано
Постичь, пока не пойдешь на дно.

И хотя это однажды адресовалось мне, я начинаю видеть то же в других. Я как будто с рождения эмоционально мертва, а все равно больно. Все чаще физически.

flashback

Apr. 15th, 2015 09:22 pm
lizard_liza: (interrogative)
Встреча с прошлым никогда не бывает безболезненной, независимо от качества этого прошлого. Призраки всегда призраки. Даже в тех редких случаях, когда они напоминают о чём-то хорошем, они неотвратимо вызовут чувство утраты. В случаях же иных, ты в очередной раз убеждаешься, что от прошлого не избавиться никогда. Забываются имена, лица, присутствие каких-то людей и даже целые декады, но однажды прошлое все равно настигнет, какая-нибудь незначительная деталь - случайно брошенная фраза, запах дешевой акварельной краски, сплетение проводов, проходящих через весь потолок от люстры к розетке, солнечные свет сквозь решетку листвы ясеня, тихий пронзительный скрип ключа в замочной скважине, щебет синиц за окном - безжалостно отбросит тебя на десять, двадцать лет назад. Почти тридцать - это, возможно, все еще рано для мемуаров, но откуда тогда это чувство усталости от жизни с ее одинаковыми днями, хоть яркими, хоть монотонно-серыми, бесконечный день сурка. Годы проходят как месяцы, месяцы как недели, недели как дни, ну а дни, соответственно, как часы. Минут вообще не осталось.
Прошлое не то чтоб не отпускает, оно просто дает тебе в полной мере ощутить тщету всего сущего. Впрочем, равно и настоящее. Давно уже нет никаких сожалений, есть только легкое чувство досады, что каждый день ты вынужден заполнять чем-то, каким-то непрерывным процессом, проектом-скрипкой-книгами, иначе как еще выжить в мире, где каждый апрель начинается одинаково депрессивно-жгучим солнцем и яркой зеленью, игнорируя политическую, военную и личностно-экзистенциальную обстановку. Это чудовищно, бесчеловечно.
lizard_liza: (Default)

Тебе двадцать девять, и в один из не самых удачных дней ты обнаруживаешь, что и этот возраст не дает иммунитета от ощущения собственной глупости во взаимоотношениях с окружающими и от непонимания человеческой сущности. Чувствовать, что совершил необдуманные, необоснованные и непоправимые поступки можно в равной степени как в двадцать, так и в тридцать и, боюсь, в даже в сорок. Единственное, что утешает, так это трезвое осознание своих ошибок и отсутствие былого желания провалиться сквозь землю, покинуть город, страну и планету, отсутствие совершенно бесполезного бесконечного прокручивания ситуации в мыслях с поиском альтернативных действий, которые все равно уже не совершить. Да, сейчас без избыточного драматизма я могу признать, что есть вполне конкретный набор ситуаций, в которых проявляется ничем, похоже, неискоренимый инфантилизм, но по крайней мере, я его вижу, и знаю, когда он действительно может испортить жизнь. Да, очередные разногласия с другом выбивают из колеи, но, по крайней мере, это уже не конец света и даже эпохи. Хотя, конечно, все равно больно.

lizard_liza: (red)
Nothing serious )
lizard_liza: (disaster of war)

Любая мысль за последний год сопровождается непременным ощущением ее бессмысленности, вторичности, несущественности и неуместности. О чем бы ты ни захотел сказать или написать, все нивелируется, обесценивается окружающей реальностью. Да что там мысли, даже действия поражают своей бесцельностью. Писать код ты еще можешь, как действие, дающее результат, но читать, заниматься музыкой или хотя бы элементарной уборкой - это уже какое-то действие через не могу. Когда все вокруг - сирены скорых и военные сводки, любое занятие наполняется смыслом не более, чем склеивание разбитой тарелки, прежде чем выбросить ее в урну. Раньше я ощущала невозможность планирования, теперь же невозможность всего. Все не просто механика, все мертвая механика, все бесцельная механика. Я-шарли-я-волноваха-я-ничто.

lizard_liza: (interrogative)
Пытаясь отыскать в этой бесконечной (хотя, формально, определенно конечной) череде одинаковых дней какую-то зацепку, подобие не смысла даже, нет, целесообразности хотя бы, увязаешь в рутине поиска, отвергаешь все вокруг, одно за другим, как несущественное, и понимаешь, что за этим отрицанием скоро не останется ничего. Нужно остановиться, нужно свыкнуться с мыслью, что ничего другого все равно нет, что нигилизм этот только приведет твой мир в состояние вакуума, но ответов не даст. Да, все вокруг не то. Все вокруг - не ты. И это ведь хорошо даже, ведь столько всего неправильного, ненужного, сколько есть во мне, вокруг быть не должно. Но когда молча наблюдаешь, как в сказке все время что-то идет не так, как люди не могут совладать с эмоциями, амбициями и в итоге с собственной жизнью, как люди, в сущности своей хорошие, причиняют боль другим, и страдают, как всегда, самые добрые и прекрасные, а ты, как всегда, немо смотришь, и ничем не можешь помочь, в эти моменты жалеешь, что все - не ты. Парадокс мизантропа - от безмерного сочувствия одним проникаешься неприятием человеческой сущности в других, и чувствуешь себя такой жалкой от невозможности решить все проблемы, и от этого бессилия отрицаешь или, по крайней мере, пытаешься отрицать важность чужих судеб в твоем мире. И не остается ничего кроме самой рутины одинаковых дней. Как ни глянь, а все вокруг сплошь механика.
И только теплый весенний день в конце декабря дает какую-то иллюзорную надежду, какие-то фантомные ностальгические воспоминания, но ты же понимаешь, что это все просто облака, ветер и солнце, и ничего кроме, простая смена погоды.
lizard_liza: (Default)

Тривиальная установка - не оглядываться назад, не вспоминать прошлое - однажды так или иначе дает сбой, и ты обнаруживаешь, что дни и годы добровольной изоляции, самоконтроля, размежевания дня вчерашнего и сегодняшнего не делают воспоминания менее болезненными, а только меняют то ли форму, то ли природу этой болезненности. Да, память услужлива, она с радостью вычеркивает особо тяжелые моменты из списка доступных к воспроизведению. Но она оставляет следы, намеки, косвенные доказательства того, что здесь было нечто, плохо склеенные части твоей жизни, белые пятна, необъяснимые провалы, отчего боль становится не острой, а какой-то нестерпимо монотонной и глухой, к причинам болезненности вполне объяснимым и реальным примешиваются фантомные - недостижимость, безвозвратность, непознаваемость утраченных воспоминаний.
Побочным эффектом, к тому же, является неспособность в достаточной мере помнить то, что помнить хочется. Близкие люди, красивые города, счастливые дни - все покрывается той же мглой, что и воспоминания под печатью вето. И даже хуже, предстоящие события, поездки заранее омрачены знанием того, что они поблекнут и сотрутся скорее, чем могли бы в отсутствие этого условного гетто воспоминаний.
Человеком без прошлого быть не так сложно, сложнее быть человеком, лишенным грусти по этому поводу.

lizard_liza: (interrogative)
И вот когда оглядываться назад становится совершенно невозможным, неуместным, ненужным, сродни просмотру чужих фотографий или прочтению чужих писем, приходит понимание, что тогда-то ты по крайней мере был жив, чувствовал что-то - боль ли, тоску, острую нехватку чего-то, - вечера проходили в ожидании утра, сердце гоняло кровь в ритме, отличном от привычного. Мир был таким же чужим, но была в нём лазейка в другую реальность. Все это давало ощущение если не движения, то хотя бы отсутствия статичности, делало тебя чем-то иным, не бездушным механизмом. Пятнадцать лишних отметин, без них вполне можно было бы жить как прежде, да и с ними теперь все как и было. Но они есть, как напоминание о временах, когда механизм сломался, а на его место пришло некое существо. Может, оно и не было мной, теперь уже сложно сказать. Теперь это будто чужие воспоминания, хотя я даже до конца не понимаю как так может быть. Я даже не могу сказать, нравилось ли оно мне, ибо теперь я опять механизм, и ничего не ощущаю. Но каким-то образом я все же понимаю, что будь у меня чувства, мне было бы жаль, что его больше нет, что внутри опять только винтики и шестерёнки.
Ну что ж, возможно, однажды откроется и иной мир, появится иное существо и заменит на время мне привычную меня. А пока все ровно так же, как было год назад, и два, и три.
lizard_liza: (despite (solitude))
Несмотря на эмоциональную немоту и удручающий формализм во мне, склонность к излишнему драматизму меня не покидает. Иногда накрывает вплоть до паники, думаешь - я не переживу еще одну зиму в этом городе, в этой стране, в этом сознании. Потом проходит, конечно, задолго до наступления зимы еще. Все потому, что пытаешься расстроиться от этого в тысячный раз забытого и сделанного вновь открытия, а не получается - не видишь в этом ни малейшего смысла. Так формальная логика побеждает драматизм. А ты смотришь на это со стороны, и даже разозлиться не можешь, только чувство легкой досады.
lizard_liza: (Praha mystery (doves))
Подумалось еще, что есть такие книги, дочитав которые ощущаешь почти физическую боль от того, что они прочитаны, что они закончены, и никогда ты больше не сможешь прожить эту жизнь заново как впервые. Так было и с "Бильярдом" Бёлля, и с Касталией Гёссе, и с Солярисом, и с "Невонысомой легкостью", и с Йозефом К., и с Големом, и с Форсайтами, и со Сваном, и с Лейтинантом Гланом, и с леди Чаттерли, и с Эдвином Друдом, с Оливейрой и с Магой, с Хогвартсом и с Гондором и еще со многими. Есть, например, "Алиса", которую можно взять в руки в любой момент, открыть на любой странице, очутиться в сотый раз в Стране чудес или Зазеркалье, или "Крошка Цахес". Но эти - эти книги даже в руки брать больно иной раз, даже когда подробности почти стираются из памяти, слишком хорошо помнишь, что эта чужая жизнь уже имела свое завершение. И думаешь, лучше новое, только не возвращаться в эту историю, прочитанную уже однажды. Эта странная болезнь иногда накрывает настолько, что даже некоторых городов предпочитаешь избегать. Не представляю cейчас приехать в Прагу, или в Амстердам, или в Венецию. Даже в Цюрих и Мюнхен уже слабо представляю.
Ну когда же исчезнет эта невыносимая потребность в других мирах?
lizard_liza: (despite (solitude))

Я убеждаю себя, что ничто не имеет значения. Что мир чувств - это какой-то параллельный, незнакомый и неизведанный мною мир. Я подчиняюсь только логике, и даже мои привязанности имеют логическое обоснование. Что любая утрата - это просто осознание того, что больше никогда не будет чего-то, что было прежде. Да, образуется некоторый вакуум, время, заполняемое прежде кем-то - человеком ли, собакой ли - зияет пустотой, черной дырой, на которой сходятся все мысли. Но это объяснимо, это логично. Нужно просто подождать, и этот вакуум будет заполнен чем-то иным. Можно, в конце концов, меньше заполнять свои дни людьми, ведь каждый из них может в любой момент исчезнуть.
Это всего лишь время, всего лишь слова, зачастую совершенно бессмысленные, всего лишь лица, улыбки или нахмуренные брови, не несущие в себе никаких открытий и знаний вселенской важности. Это всего лишь минуты и часы, не имеющие объективного значения.
Почему тогда иногда накрывает так, что вдохнуть не можешь?

lizard_liza: (angel on the bridge)

Иногда мне кажется, что самая большая моя беда - это рассеянность. Я не запоминаю, что и кому говорю, не фиксирую, какие мысли записывала или хотя бы даже думала. Это перманентное ощущение дежавю не покидает мое сознание. День сурка уже который год. Иногда достаточно порыва ветра в пролете домов, опавших листьев на плитке, ярко-зеленой травы под дождем в апреле, мокрой листвы у маленькой бежевой екатерининки, и тут же возникает ощущение чего-то утраченного, какого-то неуловимого воспоминания, которого, возможно, и нет. Это почти совсем больно, т. е. где-то на грани - еще не больно, но от настоящей боли отделяет только здравый смысл - понимание нецелесообразности боли, несоответствия повода и реакции. Да, эта щемящая тоска о прошлом, возможно, вообще чужом (эту фразу я уже писала однажды, это я помню). И не получается зацепиться ни за одно событие в жизни, где могла бы быть _эта_ картинка, _этот_ ветер, _этот _дождь. Порой немного везет, и при виде мокрой зелени апрельских цветов узнаешь, что вспышкой озарилось в памяти на этот раз - папоротник в карпатском лесу. Но тут другая неприятность - понимаешь, что впервые папоротники в карпатском лесу возможны лишь раз, и все последующие уже омрачены воспоминанием о том, как это было впервые. Теперь об утраченном ты знаешь наверняка, это уже не догадки, не фантомные симптомы ностальгии. Но рассеянность не дает сконцентрироваться надолго даже на этих точно определенных воспоминаниях, и все разлетается цветными осколками прочь из головы. И проходит какое-то время, и ты опять ловишь это странное ощущение свершенности уже всего в порыве ветра, в щебетании синиц или отражении облаков в водной глади.

lizard_liza: (Default)

Господи, как же все паршиво-препаршиво, просто слов уже не осталось. Я знаю, что были и есть войны и хуже. Но я сейчас ненавижу конкретно эту войну, когда время утекает еще более в никуда, чем обычно. Ненавижу именно эту войну, что съедает день за днем, и ты не помнишь что делал, и не помнишь, что думал, и думал ли вообще. Сил нет ни бороться ни бежать. Сил нет даже читать новости. Кажется, это пустая трата времени - если нас начнут бомбить или введут сюда войска, я замечу, хотя бы по танкам на улицах. Это не паникерство, я просто смирилась с этой чертовой искривленной реальностью.
Где тот рубеж, до которого нужно как-то протянуть?

Profile

lizard_liza: (Default)
lizard_liza

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 02:46 pm
Powered by Dreamwidth Studios