lizard_liza: (Praha mystery (doves))
Ужасно однажды вдруг обнаружить, что больше не осталось миров, в которые можно было сбежать, адресов, куда можно было писать, и крохотных кухонь с чашками чёрного чая, над которыми можно было поплакать. Оглядываясь теперь на это все, чувствую себя Алисой, взирающей на пустой пузырёк с надписью "Выпей меня". Дверца в волшебный сад закрыта, ты для него неподобающе велика. В какой-то момент вечность назад я разлюбила город со статуями на мосту. Не так, конечно, что вид его совершенно меня не трогает, но трогает не более Осло, Антверпена и Будапешта. Глядя на него теперь, испытываю лишь горечь, что больше не хочу туда мысленно сбежать, а если и хочу, то не совсем в него и не совсем не в него. В какой-то несуществующий на карте мира город, со сквозняками, разбитыми стёклами и пустыми чердаками, снегом и дождём, весенним ветром в феврале, бесконечно ясным небом по ночам и бесконечно затянутым мглой в светлое время суток. В несуществующий город с несуществующими людьми.
В действительности же я превращаюсь в счетную машинку, которой главное не забыть по какому счету сколько следует заплатить, а воспоминания повергают в состояние unhandled exception, потому что и вправду, что ж тут поделать. Все прожитые некогда в механистическом безволии дни кажутся теперь живыми, настоящими, но, конечно же, утраченными. Вполне может быть, что год спустя и этот день может показаться не мертвым, но пока хочется уползти тихо в какую-нибудь нору, и никогда не высовывать из неё носа.
lizard_liza: (sly)
Теперь уже сложно сказать, в какой момент что-то сломалось, но каждый второй город с готической башней перестал казаться не то что желанным, но и просто пригодным для жизни. Вероятно, однажды их стало слишком много, но когда именно была достигнута критическая масса, сейчас не вспомнить. Возможно, виной всему банальная практичность - изо дня в день видеть одну и ту же башню кажется несопоставимо скучнее, чем видеть разные по восемь в среднем раз в году. Возможно, практичность взяла верх от безысходности - если не можешь определиться с мечтами, не остаётся ничего иного, кроме как полюбить реальность. Мечты, наверное, не самое удачное слово, но как иначе назвать альтернативную реальность? Впрочем, в каком-то виде она все равно существует - некий гибрид кортасаровского Города с сартровской тошнотой и живыми виановскими домами, - ну т.е. в таком виде, что никто в здравом уме не может мечтать об этом всерьез, так что с мечтами, как я уже говорила, не складывается. И потом, это в книгах всё кажется идеальным, даже если уродливо, отвартительно и пугающе; жить с этими демонами наяву - нет, избавьте, достаточно тех, что уже есть. Так что высокая загруженность, точное расписание - и жизнь становится идеальным механизированным действом от отпуска до отпуска, а впрочем и сами отпуска отличаются только лишь местом на карте мира. Когда голова моя превратилась в хранилище информации и набор инструкций? Возможно, когда мне было пять, или тринадцать, или двадцать восемь. Найду ли я когда-нибудь свое идеальное место для жизни или придется строить его в четырех стенах неважно какого города? Похоже, что-то действительно сломалось.
lizard_liza: (Default)
С весной все иначе. В конце февраля -начале марта всякий раз перед глазами стоит картинка едва оттаявшего чернозема со свинцовым небом напополам, вангоговская беспросветность изображения сельских пейзажей, сырость и пустота. И совершенно весенний ветер. В волосах, на коже, ненасытно втягиваешь его расширенными ноздрями, словно зверь, в попытке заполнить легкие только им, вытеснить зимний холодный и безвкусный воздух. Все это так отчетливо, но так иллюзорно. Сколько ни рылась я в памяти, источника этих флешбэков так и не нашла. Возможно, когда-то в детстве мы ездили на дачу в марте-феврале, возможно, это была не дача, а чьи-то похороны в селе, возможно, не было совсем ничего. Но каждый февраль я мирюсь с тоской по чернеющим грудам земли и свинцовым небом над ними, по извилистой дороге среди мертвых деревьев к этой пустынной комнате тишины и свежего ветра. Ещё где-то в этих воспоминаниях есть бабушка, но это описанию не поддаётся, да и не подлежит.
lizard_liza: (Default)
Первые августовские пасмурные дни приносят с собой не последние летние дожди, хотя их, конечно, тоже, но ожидание - пятичасовых сумерек, прелой листвы под ногами, пронизывающего ветра и сырости тумана. Всё это разом наваливается на тебя одним большим пластом неподъёмного груза меланхолии. Ожидание, безусловно, складывается из накопленного опыта, но в памяти почему-то всплывают не последние пару лет, где все туманы и дожди измеряются минутами от машины до офиса, от машины до чего угодно, а темные промозглые вечера из детства и юности - добежать домой из школы, до троллейбусной остановки из универа, до работы из музучилища - все эти краткие безжалостные столкновения с городом, его ритмом и дыханием. Тень осени предстаёт в виде пустых оконных глазниц и тусклых желтых взглядов фонарей сквозь серую пелену измороси. Прогноз на остаток года вырисовывается неутешительный - наблюдать, как в комнате сгущается мрак, считать пробегающие по стеклу капли, замереть в безвременной тишине. Впрочем, привычный график и накопленный опыт ясно дают понять, что ничего этого не будет, даже по воскресеньям, что делает прогноз совершенно безнадежным.
lizard_liza: (interrogative)
Горы порой кажутся панацеей. Дело, впрочем, не в самих горах, хотя и в них, безусловно, тоже, но в образе жизни, в безлюдности, бесшумности, безэмоциональности, в отсутствии категоричности, оценочных суждений и единственно верных мнений. Иногда кажется, что весь приобретенный цинизм не защищает на самом деле, что прожитые годы не помогли нарастить броню, и ты по-прежнему уязвим, как в тринадцать, семнадцать и двадцать четыре, хотя, конечно, ранят уже совершенно другие вещи. Впрочем, возможно они только кажутся другими. Как бы там ни было, чужие города больше не являются ни убежищем, ни спасением, города стали огромными музеями вроде Уффици - местом и временем для прекрасного, но не личного. Горы совсем другое. Пустынные дороги и бескрайнее ночное небо, искры снега под ногами, россыпи звезд над годовой. Высота вызывает привыкание даже при полном отсутствии адреналина, и этому сложно найти объяснение, но горы кажутся убежищем от любых невзгод, настоящих или мнимых. Или это всего лишь очередной Гондор-Ривенделл-Хогвартс.
lizard_liza: (butterflies & hurricanes)
Путешествия, безусловно, симулякры. Жизнь в других городах, которой у тебя нет, которой не может быть, даже переселись ты в один из них. Любая жизнь на достаточно длинном промежутке времени представляет собой рутину. Рутину написания кода, работы над интонацией в партитах Баха, создания чертежей и даже навешивания перил на ледниках. В конечном итоге жизнь превращается в компромисс между временем, затраченным на механическое существование, и амплитудой эмоций точках его прекращения. Даже ХТК невозможно слушать бесконечно, наступает момент, когда с удовлетворением переключаешься на Малера, Шостаковича, затем Шёнберга, Булеза и Pink Floyd. Чувство пресыщения - коварный враг. Скучноватый непримечательный Осло, в котором был всего однажды, привлекает больше Амстердама и, возможно, даже Рима, не говоря уже о Праге. Запоминается только то, что было новым - первый курс музучилища, первый маршрут на скалодроме, первый карпатский хребет, первый пятитысячник. Венеция со второго раза не так мрачна, снег на Карловом мосту был возможен единожды и от закатного солнца в горах давно не замирает сердце. Остается еще лазейка - то, что было или могло быть в последний раз. Вулканы Эквадора или Крымские горы. Но если воспоминания о первых не годятся для определения даже легкой ностальгии, то воспоминания о вторых не годятся для определения ностальгии вообще. Эти горы теперь уже не просто горы. Это и коктейли на Грушевского, и снайперы на Институтской, и грады под Мариуполем. И вся та жизнь до, в которой можно было смотреть на произвольное море без совершенно лишних мыслей и воспоминаний. А хотела сказать я вовсе о другом. О том, как мне не хватает гор и незнакомых городов, сколько бы их ни было за эти два года.
lizard_liza: (interrogative)
Возможно, однажды эта назойливая псевдообеспокоенность неспособностью помнить прошлое перерастет в обеспокоенность серьезную и небезосновательную. Стремление сохранить в памяти только важное подводит под угрозу уничтожения воспоминний невинных, эстетичных, смешных, нелепых, но притом живых, тёплых. Возможно, подсознание избавляется от воспомнинаний болезненных, искаженных, неполных, лишенных смысла и минимальной пользы, но однажды, мне кажется, может случиться и так, что не останется ничего дальше минуты, когда звучит утренний будильник. Последние восемь лет уместятся в один экран текста или три экрана картинок, детство с нуля до пятнадцати - в два ночных кошмара. С весемнадцати до двадцати двух я будто и не существовала вовсе. Помнишь лица, не помнишь людей, помнишь дома, не помнишь улицы.
И если с людьми это еще можно как-то объяснить - усечением множества друзей-близких-приятелей с целью минимизации траты времени хоть на живых, хоть на мертвых, то что касается мест, событий, слов - тут я не нахожу никаких причин, кроме дурацкой неискоренимой привычки. Когда-то я любила Прагу, и хотя последний раз я там была всего три года тому назад, совершенно не помню, о чем размышляла на безлюном ночном мосту, хотя помню, о чем думала на том же месте в 9 лет тому назад. И кажется, я не разлюбила Прагу, просто потом её вытеснил Амстердам, Амстердам, в свою очередь, вытеснил Рим, Рим - Венеция, Венецию - Париж, Париж - Осло, Осло Стокгольм, Стокгольм снова Венеция, а Венецию снова Осло, и это не считая тех, что "между", "уже было" и "возможно". И это, конечно, не только с городами - так, при вечной любви к Кафке, его вытеснял Кундера, Кундеру Кортасар, Кортасара - Пруст, Пруста - Гамсун, Гамсуна - Камю, Камю - Манн, Манна - Бёлль, Бёлля - Грасс, Грасса - Джойс, Джойса - Фаулз, и это, кажется, не закончится никогда. Анды вытеснили Карпаты, которые когда-то вытеснили крым. И это, возможно, естественный ход вещей, но чувствуешь себя пустой, бездарной, неспособной вместить одновременно Баха и Бартока, Ботичелли и Шиле.

Шкафчик с единственной доступной полкой.
lizard_liza: (interrogative)
Иногда я думаю, что все эти "чудесные занятия", что даются с мнимой легкостью, - горы, скрипка, с++ - лишь способ не замечать, что планов в жизни так и не появилось, ни грандиозных, ни прагматичных, ни амбициозных, ни идеалистичных. Ничего, кроме сиюминутного, максимум полугодичного. И всякий способ себя занять нужен в первую очередь для того, чтоб не осталось времени на осознание себя как маленького часового механизма в огромном живом мире. Детская способность мечтать давно утрачена, взрослый навык планировать до сих пор не приобретен. Сбежать хочется в каждый второй город, в которых бывал, жить - ни в одном. Одинаковые дни приводят порой к едва выносимому желанию остаться навсегда в первой попавшейся деревушке на сколне гор, неважно на каком континенте, где самодовлеющим кажется закат и звездное небо, и всякий дом, где есть окна и двери, кажется готов стать твоим сине-зеленым домом в снегах, пусть даже он стоит посреди выгоревшего поля, но стоит представить на минуту, что это станет твоим каждым днём, и сама мысль о скором возвращении в города из камня и металла кажется спасением. И можно было бы давно смириться с таким положением вещей, что в общем-то и произошло, почти, но несколько раз в году приходится как-то переживать эти приступы неопределенности, граничащие с паническими, когда, взглянув в зеркало, не можешь понять, есть ли что-то внутри, да, впрочем, не можешь даже понять, ты ли это снаружи.
lizard_liza: (Default)

Дважды написав и удалив посты, полные неизбежного пафоса, о восхождении на пятитысячник, я пришла к выводу, что совершенно не могу говорить о простых вещах простыми словами. А ведь всего-то нужно бы сказать, что жизнь без гор теперь не кажется настоящей жизнью, что часы непроглядной ночной темноты, пронизываемой искрами ледника в круглом пятне света от налобного фонаря, были одними из самых тяжелых, но в то же время и самых прекрасных за все годы существования. И не то чтоб я думала там о смерти, но иногда боль в сердце вынуждала представлять, каково было бы остаться тут на леднике с видом на светящуюся огнями города долину, и ни разу - каково это сейчас сдаться и спуститься. Какое-то неумолимое детское упрямство заставляет делать шаг за шагом, хотя сил нет совершенно никаких. Горы - это наркотик. Осталось только придумать, как протянуть до следующей дозы.

lizard_liza: (butterflies & hurricanes)

И ведь если подумать, последние восемь лет прошли как один смертельно затянувшийся день, наполненный звуками телефонных гудков, бесконечными ожиданиями, чужими городами, чередующимися с больницами, пустыми комнатами, безлюдными трамваями и пустынными улицами. Привычка не вспоминать прошлое приводит однажды к почти полной неспособности восстановить его в памяти. Вместо воспоминаний перманентное дежавю, вместо реальности - сновидения. Давным-давно, все те же лет восемь назад, привиделся мне странный мир, растекающийся, словно мокрая акварель, кляксами, берущий начало в совершенно неподходящем месте - в конце неприглядного проспекта серого невзрачного города. И уже не вспомнить, был ли то сон или просто образ, представший случайно в минуты рассеянности, но с тех пор я будто всё время и живу в этом расплывшемся кляксами мире, за толщей воды, бурой краски и почему-то мутного стекла. А было ли что-то настоящее или все это фантомные боли, временами одолевающие после мгновенных вспышек чего-то знакомого, но успешно забытого, мелькающих в памяти, вызванных дуновением ветра, щебетом синиц, скрипом дверных петель, запахом сиропа от кашля или дешевой акварели. Всё проходит где-то рядом, как экспозиция, к которой рукой прикоснуться нельзя. Всё проходит мимо. Всё проходит.

flashback

Apr. 15th, 2015 09:22 pm
lizard_liza: (interrogative)
Встреча с прошлым никогда не бывает безболезненной, независимо от качества этого прошлого. Призраки всегда призраки. Даже в тех редких случаях, когда они напоминают о чём-то хорошем, они неотвратимо вызовут чувство утраты. В случаях же иных, ты в очередной раз убеждаешься, что от прошлого не избавиться никогда. Забываются имена, лица, присутствие каких-то людей и даже целые декады, но однажды прошлое все равно настигнет, какая-нибудь незначительная деталь - случайно брошенная фраза, запах дешевой акварельной краски, сплетение проводов, проходящих через весь потолок от люстры к розетке, солнечные свет сквозь решетку листвы ясеня, тихий пронзительный скрип ключа в замочной скважине, щебет синиц за окном - безжалостно отбросит тебя на десять, двадцать лет назад. Почти тридцать - это, возможно, все еще рано для мемуаров, но откуда тогда это чувство усталости от жизни с ее одинаковыми днями, хоть яркими, хоть монотонно-серыми, бесконечный день сурка. Годы проходят как месяцы, месяцы как недели, недели как дни, ну а дни, соответственно, как часы. Минут вообще не осталось.
Прошлое не то чтоб не отпускает, оно просто дает тебе в полной мере ощутить тщету всего сущего. Впрочем, равно и настоящее. Давно уже нет никаких сожалений, есть только легкое чувство досады, что каждый день ты вынужден заполнять чем-то, каким-то непрерывным процессом, проектом-скрипкой-книгами, иначе как еще выжить в мире, где каждый апрель начинается одинаково депрессивно-жгучим солнцем и яркой зеленью, игнорируя политическую, военную и личностно-экзистенциальную обстановку. Это чудовищно, бесчеловечно.
lizard_liza: (interrogative)
Из какого такого света вытканы были те дни, что казались такими теплыми, искренними, настоящими? Что сталось с теми, кем эти дни были заполнены? Помнят ли они те времена, если тебя самого не покидает ощущение, что они - всего лишь иллюзия?
Уберегу-ка я ленту от очередных скучных и многословных размышлений )
lizard_liza: (angel on the bridge)
Удивительно, как иногда накрывает вселенской печалью при виде фотографии какого-нибудь заснеженного города. Дожди, снега, холодные краски и безлюдные улицы - все это почти так же важно, как возможность видеть картины Ботичелли и готические соборы. Продержаться бы как-то до осени.
Это летний град в Днепре в прошлом, кажется, году.


еще немного дождя и снега )
lizard_liza: (angel on the bridge)

Иногда мне кажется, что самая большая моя беда - это рассеянность. Я не запоминаю, что и кому говорю, не фиксирую, какие мысли записывала или хотя бы даже думала. Это перманентное ощущение дежавю не покидает мое сознание. День сурка уже который год. Иногда достаточно порыва ветра в пролете домов, опавших листьев на плитке, ярко-зеленой травы под дождем в апреле, мокрой листвы у маленькой бежевой екатерининки, и тут же возникает ощущение чего-то утраченного, какого-то неуловимого воспоминания, которого, возможно, и нет. Это почти совсем больно, т. е. где-то на грани - еще не больно, но от настоящей боли отделяет только здравый смысл - понимание нецелесообразности боли, несоответствия повода и реакции. Да, эта щемящая тоска о прошлом, возможно, вообще чужом (эту фразу я уже писала однажды, это я помню). И не получается зацепиться ни за одно событие в жизни, где могла бы быть _эта_ картинка, _этот_ ветер, _этот _дождь. Порой немного везет, и при виде мокрой зелени апрельских цветов узнаешь, что вспышкой озарилось в памяти на этот раз - папоротник в карпатском лесу. Но тут другая неприятность - понимаешь, что впервые папоротники в карпатском лесу возможны лишь раз, и все последующие уже омрачены воспоминанием о том, как это было впервые. Теперь об утраченном ты знаешь наверняка, это уже не догадки, не фантомные симптомы ностальгии. Но рассеянность не дает сконцентрироваться надолго даже на этих точно определенных воспоминаниях, и все разлетается цветными осколками прочь из головы. И проходит какое-то время, и ты опять ловишь это странное ощущение свершенности уже всего в порыве ветра, в щебетании синиц или отражении облаков в водной глади.

lizard_liza: (angel on the bridge)

За последние три месяца мир переворачивался минимум трижды из-за Майдана и столько же раз по причинам, не имеющим к нему отношения. Три месяца и три жизни в параллельных мирах. В одном сквозной линией прошли события в Киеве и стране. Три месяца непрерывного напряжения - каждое утро начинается с новостей, каждый день заканчивается ими же. Каждую ночь боев в Киеве - онлайн трансляции до 4-х утра, пока не падаешь без сил и без сна. Три приезда в Киев в моменты затишья, пройти между мирных баррикад на Майдане, затем по обгоревшим баррикадам Грушевского, затем по засыпанной цветами Институтской. На последней едва сдерживаешь рыдания, накатывающие с новой силой, при виде продырявленного пулями металлического столба или дерева. А в это время кто-то фотографирует детей на фоне баррикад на Институтской. Нет, не так. На фоне баррикад на Институтской! Фотографируют. Детей. Женщина с мужем, которых я снимала по их просьбе на Грушевского в феврале, показалась мне не такой отвратительной после этого. Хотя, нет. Она была отвратительна. Была и есть. Вот если бы кровь не смыло с асфальта - они бы на ее фоне делали снимки? А если бы мертвых не успели унести, они бы на их фоне фотографировали детей? Я не знаю, когда можно снимать траурный квадрат с юзерпика в фб. Когда что? Разве эта боль утихнет? Разве они вернутся? А у кого-то фотографии на фоне смерти. Но что я, я ничего, я ничто.

А в это время самая незаметная из трёх - все та же размеренная жизнь - работа, учеба, семья, друзья, все это время пытаешься сконцентрироваться на том, что делаешь, но временами получается откровенно паршиво. Временами не получалось вовсе.

Третья жизнь - внутренняя - с сине-зеленым домом в снегах, акварелями и инвенциями Баха, одиночеством и тоской. Сколько раз я успела поменять все в ней - с размеренности на вечные скитания, с песочных стен и залитой солнцем и жарой комнаты на холодные тона и холодные ветры; мысленно со всеми проститься, затем примириться, затем прийти в привычное состояние ничего-не-происходит или индифферентно-что-бы-ни-происходило. Больше всего хочется попасть в "Весну" Ботичелли бесплотным духом и остаться там навсегда. Я пока не знаю, что с этим делать и как быть дальше. Наверное, нужно немного подождать. Вернее всего сейчас убивает пыль на улицах.
Демоны не спят, но затаились.

lizard_liza: (angel on the bridge)

Иногда жизнь застывает, словно последний кадр, и кажется, годами ничего не происходит. Ты погряз в этой неумолимой статичности. Долгие и короткие дни сливаются в монолит, и уже не различаешь в каком году была такая-то поездка, такой-то город, такие-то люди. Забываются лица и разговоры, хотя прошла всего пара-тройка лет. Все становится безликим. Поначалу кажется, будто ты теряешь всякий признак не то что человечности, но живого существа в принципе. Наблюдаешь равнодушно со стороны, начинаешь ощущать себя механизмом, часами на стене. Со временем случаются легкие приступы возмущения этой индифферентностью, эдакого почти эмоционального протеста однотонности. Иногда думаешь, ну ничего, ведь эти дни не бесконечны, вот будет новая поездка, а вот длинный интересный разговор с другом, а вот концерт хорошего виолончелиста, уж его-то я не забуду. Но дни по-прежнему упорно сливаются в безликую глыбу, ничуть не считаясь с твоими намерениями. А потом вдруг внезапно обнаруживаешь себя на краю пропасти, недоумевая, как же ты сюда попал, ведь столько лет все стояло на месте. И то ли ты не заметил, как все это время куда-то шёл, то ли реальность вокруг все это время рушилась, обваливалась, и ее край незаметно и коварно подобрался вплотную к твоим ногам. Но главное, когда ты оказался на краю, уже не имеет особого значения, как так случилось. Действительно важен лишь вопрос - как отсюда выбраться. Но ты не был к этому готов, и найти выход оказывается не так-то просто. А время идет неумолимо, и ты с грустью осознаешь, что кто-то другой будет наблюдать за твоим падением словно часы на стене. Но в конце концов, разве это так уж важно?

lizard_liza: (Слава Україні! Героям слава!)
А Днепр этой зимой замерз так, как в моем представлении должны выглядеть мимоиды на Солярисе.

Profile

lizard_liza: (Default)
lizard_liza

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 02:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios