lizard_liza: (interrogative)
Ощущение временности всего не проходит. Полтора года застывшего ожидания, полтора года полного отсутствия планов, жизнь, целиком состоящая из ситуативных действий и событий, не оставляющих сколь-либо глубоких следов, независимо от их значимости. Инвариантность пустоты. Не радоваться хорошему, не восторгаться великим, не грустить о трагичном. Эмоциональный диапазон зубочистки. Все игра вполноги, репетиция перед концертом. Не за что зацепиться, ничто не дает ощущения стабильности, только стабильное ощущение неопределенности. Кратковременные побеги из этой реальности не приносят должного успокоения. Не смотришь вокруг широко открытыми глазами, не дышишь полной грудью. Жизнь не то чтобы остановилась, но и не движется все же.
lizard_liza: (butterflies & hurricanes)

И ведь если подумать, последние восемь лет прошли как один смертельно затянувшийся день, наполненный звуками телефонных гудков, бесконечными ожиданиями, чужими городами, чередующимися с больницами, пустыми комнатами, безлюдными трамваями и пустынными улицами. Привычка не вспоминать прошлое приводит однажды к почти полной неспособности восстановить его в памяти. Вместо воспоминаний перманентное дежавю, вместо реальности - сновидения. Давным-давно, все те же лет восемь назад, привиделся мне странный мир, растекающийся, словно мокрая акварель, кляксами, берущий начало в совершенно неподходящем месте - в конце неприглядного проспекта серого невзрачного города. И уже не вспомнить, был ли то сон или просто образ, представший случайно в минуты рассеянности, но с тех пор я будто всё время и живу в этом расплывшемся кляксами мире, за толщей воды, бурой краски и почему-то мутного стекла. А было ли что-то настоящее или все это фантомные боли, временами одолевающие после мгновенных вспышек чего-то знакомого, но успешно забытого, мелькающих в памяти, вызванных дуновением ветра, щебетом синиц, скрипом дверных петель, запахом сиропа от кашля или дешевой акварели. Всё проходит где-то рядом, как экспозиция, к которой рукой прикоснуться нельзя. Всё проходит мимо. Всё проходит.

flashback

Apr. 15th, 2015 09:22 pm
lizard_liza: (interrogative)
Встреча с прошлым никогда не бывает безболезненной, независимо от качества этого прошлого. Призраки всегда призраки. Даже в тех редких случаях, когда они напоминают о чём-то хорошем, они неотвратимо вызовут чувство утраты. В случаях же иных, ты в очередной раз убеждаешься, что от прошлого не избавиться никогда. Забываются имена, лица, присутствие каких-то людей и даже целые декады, но однажды прошлое все равно настигнет, какая-нибудь незначительная деталь - случайно брошенная фраза, запах дешевой акварельной краски, сплетение проводов, проходящих через весь потолок от люстры к розетке, солнечные свет сквозь решетку листвы ясеня, тихий пронзительный скрип ключа в замочной скважине, щебет синиц за окном - безжалостно отбросит тебя на десять, двадцать лет назад. Почти тридцать - это, возможно, все еще рано для мемуаров, но откуда тогда это чувство усталости от жизни с ее одинаковыми днями, хоть яркими, хоть монотонно-серыми, бесконечный день сурка. Годы проходят как месяцы, месяцы как недели, недели как дни, ну а дни, соответственно, как часы. Минут вообще не осталось.
Прошлое не то чтоб не отпускает, оно просто дает тебе в полной мере ощутить тщету всего сущего. Впрочем, равно и настоящее. Давно уже нет никаких сожалений, есть только легкое чувство досады, что каждый день ты вынужден заполнять чем-то, каким-то непрерывным процессом, проектом-скрипкой-книгами, иначе как еще выжить в мире, где каждый апрель начинается одинаково депрессивно-жгучим солнцем и яркой зеленью, игнорируя политическую, военную и личностно-экзистенциальную обстановку. Это чудовищно, бесчеловечно.
lizard_liza: (interrogative)
К утру исчезает всё. Правильнее было бы сказать "всё постепенно исчезает с каждым утром", но правильнее лишь по ощущениям, в действительности же либо ощущения эти обманчивы, иначе бы утро, в котором не осталось ничего, уже давно наступило, либо всё это гораздо большее, чем кажется на первый взгляд. Итак, остается эта заведомо неверная и неопределенная формулировка - к утру исчезает всё.
Вечером, кажется, еще были какие-то мысли, были, возможно, какие-то планы, ночью были какие-то сны - кошмарные, полные безысходности отчаяния, но при всем этом красивые, такие, что безуспешно силишься запомнить в краткие моменты пробуждения, но с наступлением утра исчезает всё. Ты встаешь, механически ставишь на огонь чайник, кормишь кошек, чистишь один апельсин, режешь сыр на два гренка, то ли читаешь, то ли просто взглядом пробегаешь новости, собираешься, и выходишь из дому. Понедельник/среда/пятница сначала учеба, вторник/четверг - сразу работа. Всё что кроме, любое отклонение за день кажется случайностью, стечением обстоятельств, вынужденной мерой. Когда меня спрашивают - преподаватели, друзья, - спешу ли я, я неизменно отвечаю "да", хотя понятия не имею так ли это на самом деле. Когда меня спрашивают, как у меня дела, я неизменно отвечаю "хорошо".
Если вечером я еще намеревалась решить пусть не общемировые, но близкочеловеческие проблемы, то к утру из памяти стирается все, что не требует безотлагательных действий, вроде визита к стоматологу. Один раз осенью я уехала на пару дней из города, и забыла предупредить своих коллег по камерному ансамблю. Глупо получилось, учитывая, что у нас фортепианное трио. Я пишу в телефоне напоминания, когда у меня самолет, а когда поезд.
К утру исчезает всё - вчерашние неоконченные разговоры, обещания, пропущенные звонки. И не остается больше ничего обязательного, кроме как проснуться и уйти из дому, а вечером опять туда вернуться. Все остальное ситуативно.
lizard_liza: (interrogative)
И если бы кто-то спросил меня сейчас, а дальше что - я бы совершенно не нашлась, что ответить. Дальше абсолютное ничего. Невозможная подвешенность. Удручающая неопределенность. И дело не в отсутствии смысла в том, что я делаю, а в отсутствии целесообразности что ли. В этой сумасшедшей гонке, бесконечном цикле из работы-учебы-семейных обязательств нет ничего, за что можно было бы зацепиться. Если оглянуться назад, на год, на два, - не останется не то что воспоминаний, даже никакого видимого результата не остается. Ничего осязаемого. Ни кода, ни музыки, ни фотографий. Все где-то разбросано, все требует доработки, сортировки, упорядоченности. Невыносимая растерянность, неумолимая иллюзорность всего, неотвратимое ощущение, что пытаешься удержать воду в ладонях, ухватиться за лучи заходящего солнца. Все слишком стремительно и слишком однообразно одновременно. Хочется оказаться где-нибудь на безлюдном скалистом берегу северного моря, и просто выдохнуть.
lizard_liza: (Default)

Тривиальная установка - не оглядываться назад, не вспоминать прошлое - однажды так или иначе дает сбой, и ты обнаруживаешь, что дни и годы добровольной изоляции, самоконтроля, размежевания дня вчерашнего и сегодняшнего не делают воспоминания менее болезненными, а только меняют то ли форму, то ли природу этой болезненности. Да, память услужлива, она с радостью вычеркивает особо тяжелые моменты из списка доступных к воспроизведению. Но она оставляет следы, намеки, косвенные доказательства того, что здесь было нечто, плохо склеенные части твоей жизни, белые пятна, необъяснимые провалы, отчего боль становится не острой, а какой-то нестерпимо монотонной и глухой, к причинам болезненности вполне объяснимым и реальным примешиваются фантомные - недостижимость, безвозвратность, непознаваемость утраченных воспоминаний.
Побочным эффектом, к тому же, является неспособность в достаточной мере помнить то, что помнить хочется. Близкие люди, красивые города, счастливые дни - все покрывается той же мглой, что и воспоминания под печатью вето. И даже хуже, предстоящие события, поездки заранее омрачены знанием того, что они поблекнут и сотрутся скорее, чем могли бы в отсутствие этого условного гетто воспоминаний.
Человеком без прошлого быть не так сложно, сложнее быть человеком, лишенным грусти по этому поводу.

lizard_liza: (angel on the bridge)

Время утекает сквозь пальцы как песок, как вода. В этом нет ничего нового, но и утешительного тоже ничего нет. И это зачастую даже не проблема метафизического характера, это нехватка фактического времени - на книги, на скрипку, на акварели. Просто оглядываешься на прошедший год, и понимаешь, что книг в списке с февраля уменьшилось на 5, эскизов не прибавилось совсем, и я уж почти не надеюсь обстричь волосы до зимы (с тех пор как писала эту заметку в девайсе, это перестало быть актуальным). Разумеется, все это сопровождается дефицитом мотивации, чуть более в учебе, чуть менее - в работе. Но самое печальное - меня не покидает ощущение, что все события в жизни - это какая-то демка, это все черновики. Я не успеваю посмотреть на чаек над Днепром, на облака, на пожелтевшие листья, те уже опали, даже в других городах я не успеваю пройтись по улицам без спешки и остановиться хоть ненадолго. И все кажется ничего, неважно, что сейчас так, однажды наступит время, когда я смогу все повторить, так чтоб увидеть, запомнить, осознать, что это было и было не с кем-то другим. Но вот уже почти тридцать лет прошло, а ничего не меняется в этом смысле, это по-прежнему какая-то не моя жизнь, заимствованное время, украденные часы.

lizard_liza: (interrogative)
Советская реальность странным образом зацепила разные поколения (подумать только - идеальная фраза, лишенная конкретики, и, стало быть, смысла). В сознании одних моих нынешних преподавателей, концертмейстеров - это была эпоха высокой культуры, не только музыкальной и исполнительской, но и духовной в их понимании, время еженедельных концертов в консерваториях, вечерних библиотек и прослушивания Вагнера на грампластинках в тесных комнатах общежития. В сознании других - эпоха парадоксальная, эпоха больших возможностей получения знаний и обучения сильной школе игры, но при этом несвободы, ограничения личности, подавления индивидуальности, нашедших выражение в гениальной, но такой болезненной музыке композиторов XX века - Шостаковича, Шнитке, Губайдулиной. Речь идет о тех, кому сейчас хотя бы 45. Я не беру в расчёт своих преподавателей с радиофиза, с инженерами всегда одни лишь нолики и единички - кафедра делилась четко на увлеченных лишь наукой скептиков и совершенно безумных стариканов, впадающих в невероятный бред, неофитов эзотерики, которые и точные науки уже преподавать не должны были, не то что вести околофилософские разговоры со студентами. Немного странно, когад поколение 20-летних испытывает ностальгию по той эпохе, которую не застало. Но это, впрочем, объяснимо - это неуловимая романтика ушедшего времени, убежденность, что что-то тогда было лучше, было иным. Это, наверняка, та же ностальгия, что мучила меня в мои 20 по слому девятнадцатого и двадцатого веков - время Кафки, Пруста, Бартока и Мухи.
Но что не так с моим поколением тридцатилетних (плюс-минус пять лет)? Разве не странно было первые пять лет свое жизни наблюдать лишь одни заседания партии на выпуклых экранах теливизоров? Разве не бесило их советское наследие - мерзнуть часами и в дождь и в снег, показательно встречая президента/премьера/еще черт разбери кого? Но, главное, разве не противно им было брать в руки любую советскую книгу, в предисловии которой что зингшпиль Моцарта, что абсурд Кафки находил свое обоснование в классовой борьбе, в несостоятельности буржуазного строя и зверином оскале капитализма? Разве не попадались им в руки книги Платонова?
Это все глупые вопросы с очевидными ответами, которые не устают терзать, тем не менее. И теперь меня мучит ностальгия уже не по девятнадцатому веку, а по ангельским лицам с картин Ботичелли и барочным мягким гармониям в музыке. Да, раньше было лучше, и после будет лучше. Только лишь сейчас всё не то.
lizard_liza: (disaster of war)
Иногда я думаю - вот ладно бы ненависть, это по крайней мере чувство, вспышка, наваждение. Иррациональное по сути или неумеренное по силе, в случае если обоснованное. Редко ненависть холодна и расчётлива. Но что хуже ненависти - это беззлобность, с которой совершаются преступления. Прийти в чужую страну с оружием не потому, что ненавидишь и хочешь убивать, а потому что считаешь это выражением высшей справедливости. Не видеть себя агрессором, мнить освободителем, а потому оправдывать любое зло, причиненное тобой, неизбежной необходимостью. Убивать, не испытывая личной неприязни, как дружинники бьют скомороха во второй сцене "Андрея Рублёва". Нет необходимости задумываться о моральном аспекте одного эпизода, незначительного в масштабах общей задумки. И все всегда с молчаливого согласия общества. Как в эпоху повальных ночных арестов - забрали, значит было за что. Никто не пытается взглянуть на бесчинство в рамках самого бесчинства, не оправдывать его общей целью, незнанием контекста. В каком контексте позволительно унижать, пытать, убивать? В полицейском государстве даже сама жертва режима уверует, что заслуживает наказания. Сложно увидеть несправедливость, если не видишь личной мотивации у совершающего эту несправедливость.
Ненависть проходит, утихает, как любое чувство. Беззлобная враждебность длится веками. Стремление войной и шантажом вернуть другую страну на путь истинный сродни традиции топить котят и бить детей. Поддерживать мировой порядок и свою субъективную справедливость, не видя причиняемого зла. Никто не ненавидит ни котят, ни детей, ни соседнее государство. Это просто необходимость, данность, с которой нужно смириться, естественный ход вещей в сознании миллионов людей.
Это хуже ненависти. На просторах "Древнерусского государства" это неизлечимо в обозримой перспективе.
lizard_liza: (interrogative)
Из какого такого света вытканы были те дни, что казались такими теплыми, искренними, настоящими? Что сталось с теми, кем эти дни были заполнены? Помнят ли они те времена, если тебя самого не покидает ощущение, что они - всего лишь иллюзия?
Уберегу-ка я ленту от очередных скучных и многословных размышлений )
lizard_liza: (interrogative)
В красивом городе Икс, усеянном костёлами и церквями как партитура крючками нот, со стен домов осыпается штукатурка, а ветер гоняет невесть откуда взявшуюся песчаную пыль. Его бы помыть и покрасить - слышу я время от времени. И ведь в самом деле, яркими фасадами в городе Икс на тебя взирают лишь четыре линейки домов и может с десяток разбросанных тут и там театров, университетских корпусов и дворцов, остальное же имеет бежево-желтоватый и зеленоватый оттенки, либо попросту обращено к окружающему миру неприкрытой серостью, изредка багровостью, камня. Дворы-колодцы подставляют небу сырые, мхом поросшие донья, вымощенные гладким, тысячью ног отполированным камнем, уходящие в стены стершимися низкими, приплюснутыми даже, ступенями, окруженные на высоте шести-семи этажей плоскими и покатыми пластами жести и железа с облупившейся рыжей и бурой краской. В городе Икс по воскресеньям звонят колокола в костёлах и церквях, что ими усеяны улицы, площади и проспекты. Атеисты знают, что им туда нельзя. В остальные дни они могут свободно войти в любой костёл и праздно рассматривать нефы, колонны и своды. Изредка я присаживаюсь на скамью и пытаюсь представить как звучит здешний орган. В городе Икс достаточно чужаков, чтоб ты мог чувствовать себя незамеченным. В городе Икс можно гулять бесконечными переулками, пока в соборах звонят колокола.
lizard_liza: (despite (solitude))

Я убеждаю себя, что ничто не имеет значения. Что мир чувств - это какой-то параллельный, незнакомый и неизведанный мною мир. Я подчиняюсь только логике, и даже мои привязанности имеют логическое обоснование. Что любая утрата - это просто осознание того, что больше никогда не будет чего-то, что было прежде. Да, образуется некоторый вакуум, время, заполняемое прежде кем-то - человеком ли, собакой ли - зияет пустотой, черной дырой, на которой сходятся все мысли. Но это объяснимо, это логично. Нужно просто подождать, и этот вакуум будет заполнен чем-то иным. Можно, в конце концов, меньше заполнять свои дни людьми, ведь каждый из них может в любой момент исчезнуть.
Это всего лишь время, всего лишь слова, зачастую совершенно бессмысленные, всего лишь лица, улыбки или нахмуренные брови, не несущие в себе никаких открытий и знаний вселенской важности. Это всего лишь минуты и часы, не имеющие объективного значения.
Почему тогда иногда накрывает так, что вдохнуть не можешь?

lizard_liza: (angel on the bridge)

Иногда мне кажется, что самая большая моя беда - это рассеянность. Я не запоминаю, что и кому говорю, не фиксирую, какие мысли записывала или хотя бы даже думала. Это перманентное ощущение дежавю не покидает мое сознание. День сурка уже который год. Иногда достаточно порыва ветра в пролете домов, опавших листьев на плитке, ярко-зеленой травы под дождем в апреле, мокрой листвы у маленькой бежевой екатерининки, и тут же возникает ощущение чего-то утраченного, какого-то неуловимого воспоминания, которого, возможно, и нет. Это почти совсем больно, т. е. где-то на грани - еще не больно, но от настоящей боли отделяет только здравый смысл - понимание нецелесообразности боли, несоответствия повода и реакции. Да, эта щемящая тоска о прошлом, возможно, вообще чужом (эту фразу я уже писала однажды, это я помню). И не получается зацепиться ни за одно событие в жизни, где могла бы быть _эта_ картинка, _этот_ ветер, _этот _дождь. Порой немного везет, и при виде мокрой зелени апрельских цветов узнаешь, что вспышкой озарилось в памяти на этот раз - папоротник в карпатском лесу. Но тут другая неприятность - понимаешь, что впервые папоротники в карпатском лесу возможны лишь раз, и все последующие уже омрачены воспоминанием о том, как это было впервые. Теперь об утраченном ты знаешь наверняка, это уже не догадки, не фантомные симптомы ностальгии. Но рассеянность не дает сконцентрироваться надолго даже на этих точно определенных воспоминаниях, и все разлетается цветными осколками прочь из головы. И проходит какое-то время, и ты опять ловишь это странное ощущение свершенности уже всего в порыве ветра, в щебетании синиц или отражении облаков в водной глади.

lizard_liza: (Слава Україні! Героям слава!)

Мир расщепился на до Майдана и после. То, что раньше имело оттенки, окрасилось в два цвета, превратилось в нолики и единички. Нет больше никаких друзей, что друзья в этом и этом, а это и то мы просто не обсуждаем. Нет больше "аполитичности" как образа жизни и контакта с окружающим миром. То, что было - не политика. То, что было - и есть жизнь. Тысячи жизней, минимум сотня из которых утрачена. Нет больше людей, с которыми сходишься в чем-то и не сходишься в восприятии происшедшего. Или люди находятся в твоем мире или вне его. Все, кто имеет "особое мнение", отрицая весь ужас этих смертей, отрицая героизм погибших и выживших - они где-то вне. Они для меня, что Солярис для человека. Недоступны познанию. Не укладываются даже в самую сюрреалистичную, абсурдную или фантастическую картину мира.
Все мысли и впечатления от Майдана и Грушевского во время перемирия выражаются для меня в двух словах, сказанных одним моим другом, - безнадежная решимость. Эта безнадежная решимость оказалась абсолютной, они пошли до конца, умирая под пулями, закрываясь деревянными щитами. Их не спасли бронежилеты, потому что снайперы стреляли в голову и шею. Я всегда буду чувствовать вину перед погибшими, всегда буду считать, что сделала для них катастрофически мало, ибо что есть деньги. Мне хотелось быть на месте, быть полезной им там. Но я писала код и слушала выстрелы и взрывы в онлайн стримах. Я третий день не могу заставить себя смотреть сорокаминутное видео расправы силовиков над повстанцами на Институтской. Это не мазохизм, я просто знаю, что необходимо это увидеть. Не чтоб не забыть, нет я не забуду, но чтоб не соглашаться на оттенки, ибо их больше нет. Их не может быть, когда с одной стороны ребята с деревянными щитами и палками, максимум с брусчаткой и коктейлями, изготовлением и метанием которых не брезговали наши доблестные силовики, а с другой - снайперы с винтовками и убийцы с АК. Нет оттенков для тех, кто находит хоть какое-то оправдание этим убийствам. Нет оттенков для тех, кто называет себя антифашистами, кичась георгиевскими лентами, призывая расстреливать людей на Майдане, утверждая, что их смерти были мировой справедливостью. Нет оттенков для тех, кто считает воровство и коррупцию президента и его прихвостней нормой, в то время, как в больницах умирают дети, кто жалеет падающих бронзовых Лениных, кто кричит, что работает вместо безделья на митингах. А ты работаешь, выискиваешь, в какой же фонд _на самом_ деле можно перечислить деньги, и они дойдут детям или пострадавшим от какого-нибудь наводнения, а не осядут в очередных шторах президента за 300 тысяч евро, хотя все это могло бы делаться просто из налогов, которые я плачу.
Нет больше оттенков для тех, кто не хочет видеть, слышать и думать, кто кричит о страшных "бендеровцах", вместо того, чтоб поехать в Киев. Нет оттенков для тех, кто утверждает, что Украина - не государство, а украинцы не народ. Кто кричит "Беркуту" слава. Кто говорит, что ежедневно умирают сотнями и тысячами - что же теперь над каждым плакать?

Мир превратился в черно-белый. Все остальное - другие миры. Недоступные мне, бесконечно далекие, миры - с которыми я не хочу соприкасаться. Все личные демоны забились в такой дальний угол на фоне пролитой крови. А ведь она лилась и за тех, кто резко утратил все оттенки, забыв об элементарном гуманизме.

Вічна пам'ять героям.

lizard_liza: (angel on the bridge)

Иногда жизнь застывает, словно последний кадр, и кажется, годами ничего не происходит. Ты погряз в этой неумолимой статичности. Долгие и короткие дни сливаются в монолит, и уже не различаешь в каком году была такая-то поездка, такой-то город, такие-то люди. Забываются лица и разговоры, хотя прошла всего пара-тройка лет. Все становится безликим. Поначалу кажется, будто ты теряешь всякий признак не то что человечности, но живого существа в принципе. Наблюдаешь равнодушно со стороны, начинаешь ощущать себя механизмом, часами на стене. Со временем случаются легкие приступы возмущения этой индифферентностью, эдакого почти эмоционального протеста однотонности. Иногда думаешь, ну ничего, ведь эти дни не бесконечны, вот будет новая поездка, а вот длинный интересный разговор с другом, а вот концерт хорошего виолончелиста, уж его-то я не забуду. Но дни по-прежнему упорно сливаются в безликую глыбу, ничуть не считаясь с твоими намерениями. А потом вдруг внезапно обнаруживаешь себя на краю пропасти, недоумевая, как же ты сюда попал, ведь столько лет все стояло на месте. И то ли ты не заметил, как все это время куда-то шёл, то ли реальность вокруг все это время рушилась, обваливалась, и ее край незаметно и коварно подобрался вплотную к твоим ногам. Но главное, когда ты оказался на краю, уже не имеет особого значения, как так случилось. Действительно важен лишь вопрос - как отсюда выбраться. Но ты не был к этому готов, и найти выход оказывается не так-то просто. А время идет неумолимо, и ты с грустью осознаешь, что кто-то другой будет наблюдать за твоим падением словно часы на стене. Но в конце концов, разве это так уж важно?

lizard_liza: (gothic angel)

Странное это начало осени. Месяц прошёл слишком быстро, впрочем, как и последние лет шесть. Вечером в квартире нет электричества, и я зачем-то сижу при свече, хотя от того же айпэда света на порядок больше. Кошки ютятся рядом, хотя им от этого практической пользы никакой. Видимо, соскучились за неделю.
Грустно-не грустно-грустно. Все пунктиром. И разница все же есть - жить здесь или там. И пусть Будапешт хорош только ночью, а днём только лишь лучше некоторых, но там я наконец уловила то ощущение своевременности и уместности всего - тут нет средневековой готики, но и не нужно, достаточно нео-, нет впечатляющего барокко, достаточно классицизма, нет ощущения вековечной старины, но есть ощущение красоты. В этом городе не хотелось попасть в девятнадцатый век, в нём хорошо было ехать на байке по ночному мосту и дальше сквозь туннель, хорошо было слушать скрипку в сочетании с хангом на площади перед базиликой св. Стефана, хорошо было пить вино на террасе с видом на парламент и думать о "Новых сложных задачах на С++". Там ни на минуту не появлялось ощущения тоски по чему-то несбывшемуся. И это было хорошо.

lizard_liza: (Praha (karlov most))

Через два года мне будет тридцать, и это, черт возьми, совсем не радует. Интересно, когда у человека проходит желание жить в придуманном мире, когда он перестает мечтать о том, от чего сознательно отказывается в пользу более важных по его мнению вещей? Каждая поездка в чужие страны убеждает в естественности и комфортности одиночества. Должно ли это огорчать? Безусловно, радует, что простые разговоры с попутчиком в каком-нибудь поезде ты завершаешь так же легко, как и начал, без сожалений. Приятные беседы наконец остаются только беседами, без малейших ожиданий продолжения знакомства, и ответить, что дальнейший путь ты хочешь продолжать один, перестает наконец быть чем-то плохим и вызывающим чувство вины. Не знаю что это - закрытость, мизантропия или самодостаточность, но чаще всего хочется остаться одному в чужом городе. В одиночестве ходить малознакомыми улицами, забираться на башни и созерцать работы художников. Почему ощущение нужного течения жизни так зависит от эстетической удовлетворенности? Почему чувство собственной уместности и покоя приходит только в вечерних чужих городах с красивыми старинными домами, где можно представить, что ты живешь не в этом несносном веке? Среди людей, что не говорят на твоем языке, ну разве что невольно подслушаешь английскую речь, хуже - наткнешься на русскую. Конечно, идеальным миром был бы только Хогвартс, и в наушниках у меня чаще Баха звучит саундтрэк к "Узнику Азкабана", но заставить себя поверить в его существование - слишком, даже для таких как я. Почему, в конце концов, хочется жить в музее?
Бессвязно выходит, и отчасти даже грустно.

lizard_liza: (gothic angel)
Каждый год хочется подвести черту, а зачем - так и не находится причины. Уж во всяком случае, теперь не хочется писать о чем-то мимолетном, неважном, а все, что важно, оказывается вдруг настолько личным, что даже диву даешься - куда подевалась озабоченность мироустройством и хоть сколь бы то ни было отстраненными вещами. Мир вокруг сворачивается, замыкается кругом твоих ближайших родных-друзей, а иногда и вовсе концентрируется в тебе, и это не эгоизм, нет, - просто, выходит, если тебя попросят вдруг рассказать о себе - ты не сможешь привести ничего, кроме сухих фактов биографии. Образование-профессия-образование. Все остальное так хочется скрыть, так хочется молча хранить, что иногда теряешься вовсе, а было ли что-то кроме. И так, потихоньку, в тебе не остается ничего, кроме оболочки. Не помнишь, какие мысли твои, какие убеждения ценны. Это не хорошо и не плохо, но иногда так хочется уйти от этого формализма, ощутить, что внутри тебя еще есть что-то живое. И еще не покидает чувство, что все это я уже однажды думала и даже писала, что все мысли с какого-то момента вертятся по кругу, и не возникает ни одной новой. Ладно. В конце-концов мне будет тридцать через пару лет.
lizard_liza: (interrogative)
Через три месяца мне будет двадцать восемь. Последние двадцать три из них непрерывно заняты учёбой, а последние шесть из них еще и работой. И все хорошо, пока в сутках не более двух часов свободного времени, потому что иначе меня накрывает вселенская грусть. Но разве возможно всю жизнь заполнять каждый день так, чтобы некогда было подумать. Я ведь помню, что так и не живу в красивом доме на красивой улице красивого города. И черт бы побрал всю эту эстетику, но всякий раз, как появляется возможность подумать о чем-то непервостепенной важности, я терзаюсь от тоски по тому, чего у меня нет. По высоким окнам с деревянными рамами, по узким мощеным улицам за этими окнами, по готическим соборам, мостам и тяжелому небу, а иногда по бесконечным и бесконечно высоким лесам, черно-белым маяками и холодным морям, по горам, холмам и вересковым пустошам, по тишине, одиночеству и печальному свисту поездов. Иногда мне кажется, что в стремлении стать чем-то большим, чем девочка-программист-и-музыкант, пройдет вся жизнь, я не стану даже чуточку нужнее, зато так и не успею просто насмотреться на облака. Пора что ли перечитать Толкина или "Гарри Поттера", и хоть немного пожить в идеальном мире.

Profile

lizard_liza: (Default)
lizard_liza

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920 212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios