Cut them loose

Утром студентка моей преподавательницы по скрипке сообщила, что не сможет присутствовать на уроке, потому что у неё убежала крыса и она (студентка) собирается ее (крысу) искать. Я на всякий покосилась на портрет Ойстраха на стене (вдруг оживёт).
Днём позвонила в ветклинику, рассказала дежурному врачу (ее постоянный будет только завтра) вкратце историю болезни Офелии, и что вчера у неё снова был приступ, и что нас с мамой интересует, нужно ли снова давать ей кеппру. Врач внимательно выслушал, и говорит, ой, вы знаете, кеппра почти абсолютно безвредна, а приступы у кошек так жутко проходят, так тяжело наблюдать, я хоть и сам врач, а кошачьи приступы совершенно невыносимы, вот что угодно, но только не это, дайте лучше таблетку и позвоните завтра.
Я не представляю, как мы собираемся пережить все эти привязанности, обреченные на смерть, но все равно продолжаем обрастать новыми в попытках заглушить боль. Боль никогда не утихает окончательно, новые привязанности грозят обратиться новыми ранами, и только эмоциональная глухота (а также вещества) спасают меня от потенциальной гипертревожности.