об инаковости и сиреневых чулках

[lizard_liza]

В государстве, где находится город Икс, полным-полно чудаков. На западе больше, на востоке меньше. В больших городах чаще, в маленьких - реже. Я встречаю их то тут то там. С одними я училась в университете, на разных факультетах, на разных специальностях, других я вижу в барах и кофейнях, на концертах и выставках. Они порой бывают так вычурны и удивительны, что я начинаю казаться себе just an ordinary girl до мозга костей. Это не беспокоит. Для аутистов вроде меня всегда найдется какая-нибудь книга вместо общения. Означает ли это, что я никогда не бывала белой вороной - увы, вовсе нет. Когда мне было 10, надо мной смеялись за остроносые бордовые ботинки на 2 размера больше ноги, которые принадлежали еще маме, за платье до щиколоток и галстук, а иногда даже за рыжие волосы. Когда мне было 15, надо мной смеялись за строгость формулировок в устной речи, любовь к Кафке и худые ноги. В 20 - за политические взгляды. Иногда меня просто не принимали, иногда не понимали лишь в каких-то отдельных вопросах. Означает ли это, что люди были ко мне враждебны - нет, вовсе нет. Для таких как я всегда найдутся еще такие же. Если они достаточно умны и добры, они не испытывают неприязни к тем, кто не вписывается в их круг, не имеет схожих интересов и предпочтений. Есть ли вокруг меня ксенофобия? Есть ли она в государстве, в котором находится город Икс, есть ли она в самом городе Икс? Наверняка. Наверняка этой болезнью в той или иной мере заражены даже самые цивилизованные страны. Но люди вокруг становятся добрее, терпимее и дружелюбнее. Тяжело ли здесь жить, если ты отличаешься? Я не отличаюсь, я не знаю. Меня часто называли странной, вкладывая в это понятие различный смысл, но тяжело - это не чье-то непонимание, тяжелы только пара-тройка личных драм, все остальное можно заменить музыкой и книгой.
Что странно, с периодичностью в пару-тройку лет я будто пишу объяснительную друзьям-приятелям, почему еще не эмигрировала. Судорожно перебираю мнимые и действительные оправдания, в энный раз переживаю проблемы самоидентификации. Нет, я не боюсь потерять уникальность, ибо сложно бояться потерять то, о чем не задумываешься. Когда мне хочется быть не как все, я подумываю о сиреневых чулках, стрижке под мальчика и пирсинге брови. Это недолго, нечасто, не всерьез. Когда мне становится грустно, я пересматриваю "Догвилль" и заклеиваю дыры в обоях партитурами симфоний. Со временем кошки обрывают куски нот то тут, то там. Я списываю это на их необразованность и непонимание музыки двадцатого века, ведь ни один Бах или Гендель не пострадал, и запасаюсь новыми страницами самых красивых партитур.