эмигрант 3
Sep. 8th, 2008 05:48 pmЧерные как смоль волосы извечно были завязаны в конский хвост на манер индейцев из старых ГДРовских фильмов.
Тонкие губы и орлиный нос очень мало вязались для меня с очками в тонкой оправе. Зато очень хорошо я представляла его с сигаретой, дым которой обвалакивал пол лица: все те же тонкие губы и заросший двухдневной щетиной подбородок.
Сигаретой, которой в его тонких пальцах никогда не было и быть не могло, если верить его словам.
А я верю. Безусловно и неукоснительно.
Я представляла его пианистом, а он всю жизнь играл только лишь на кларнете.
Странное сочетание для меня.
Я никогда не любила его настолько, чтоб пожелать провести с ним больше времени, чем жизнь в этом городе.
Впрочем, как и он меня.
Нам никогда не было хорошо вместе.
Нам было увлекательно, и было удобно. Соответсвенно... времени.
Представлять, что так мы в городе чужом и холодном можем быть чуть менее чужими и холодными.
Каждый из нас был готов в любую минуту представлять и что либо другое и с кем либо другим.
Это неважно.
Город не меняется.
И он пока тоже его часть. Это единственное, что я люблю в нем.
И я пока тоже его часть. Это главное, что мешает ему любить меня.
Тонкие губы и орлиный нос очень мало вязались для меня с очками в тонкой оправе. Зато очень хорошо я представляла его с сигаретой, дым которой обвалакивал пол лица: все те же тонкие губы и заросший двухдневной щетиной подбородок.
Сигаретой, которой в его тонких пальцах никогда не было и быть не могло, если верить его словам.
А я верю. Безусловно и неукоснительно.
Я представляла его пианистом, а он всю жизнь играл только лишь на кларнете.
Странное сочетание для меня.
Я никогда не любила его настолько, чтоб пожелать провести с ним больше времени, чем жизнь в этом городе.
Впрочем, как и он меня.
Нам никогда не было хорошо вместе.
Нам было увлекательно, и было удобно. Соответсвенно... времени.
Представлять, что так мы в городе чужом и холодном можем быть чуть менее чужими и холодными.
Каждый из нас был готов в любую минуту представлять и что либо другое и с кем либо другим.
Это неважно.
Город не меняется.
И он пока тоже его часть. Это единственное, что я люблю в нем.
И я пока тоже его часть. Это главное, что мешает ему любить меня.