Просто смотреть на своды окон, сквозь которые виднеются высоченные шкафы и расписанный ангелами потолок.
Можно молча слушать Вивальди и Бетховена, что доносятся оттуда в темноту и безмолвие.
Отсветы окон падают сюда, во двор, укрытый осенью и холодом, где уже сколько времени брожу.
Я не зайду внутрь. к чему столько чужих глаз и ушей, даже если ты (т.е. я) улыбаешься?
Домой я тоже не пойду. Что там? Пустота в различных видах. Разве что стайка голубей на крыше дома напротив. Стайка белых, серых и сизых точек на красной черепице.
Помню когда-то мы просыпались в одной комнате и вместе смотрели на этих пестрых искателей неба. Ходили заснеженными чужими улицами.
А что сейчас?
Видимся редко.
Делаем вид, что все по-прежнему.
Говорим каждый о своем.
Делаем вид, что нет ничего важного.
Любим друг друга.
Только говорить об этом уже не станем.
Я люблю тебя.
Я говорю об этом, когда ты не слышишь.
Я скоро снова приду,
и мы опять сделаем вид, что нет ничего
важного
Можно молча слушать Вивальди и Бетховена, что доносятся оттуда в темноту и безмолвие.
Отсветы окон падают сюда, во двор, укрытый осенью и холодом, где уже сколько времени брожу.
Я не зайду внутрь. к чему столько чужих глаз и ушей, даже если ты (т.е. я) улыбаешься?
Домой я тоже не пойду. Что там? Пустота в различных видах. Разве что стайка голубей на крыше дома напротив. Стайка белых, серых и сизых точек на красной черепице.
Помню когда-то мы просыпались в одной комнате и вместе смотрели на этих пестрых искателей неба. Ходили заснеженными чужими улицами.
А что сейчас?
Видимся редко.
Делаем вид, что все по-прежнему.
Говорим каждый о своем.
Делаем вид, что нет ничего важного.
Любим друг друга.
Только говорить об этом уже не станем.
Я люблю тебя.
Я говорю об этом, когда ты не слышишь.
Я скоро снова приду,
и мы опять сделаем вид, что нет ничего
важного