(no subject)
Mar. 31st, 2012 11:47 pmЧто меня так расстраивает? Телефонные разговоры, несостоявшиеся встречи, неудавшаяся попытка быть хоть сколько-то важной, нужной, незаменимой. Я бросаю важное, меняю график, подстраиваюсь, но это оказывается ненужным. Считаю минуты и деньги в сумке, чтоб хватило того и другого, но это тоже не нужно. Чужие люди становятся твоим единственным утешением, в них сочувствия больше чем в том, с кем живешь под одной крышей, от них не услышишь внезапно и необоснованно слово jerk в свой адрес, им почему-то не все равно, что ты приходишь на ленты измученная и бледная, у них есть хоть две минуты, чтоб поговорить с тобой, пусть даже это преподавательские напутствия, пусть даже таких людей всего двое-трое.
Что меня так расстраивает? Что я вынуждена просыпаться каждое утро и говорить себе - ну, еще один день. Продержаться всего один день, а там, глядишь, и станет легче. Легче не становится, но по-прежнему кажется, что нужно просто еще немного подождать. И ждешь, ждешь... Улыбаешься, когда получается, когда есть хоть какая-то вероятность, что улыбке поверят, и думаешь, что может на следующую тебя не хватит, расстраиваешься от этого еще больше. Потом думаешь, какая разница, но все равно расстраиваешься. Молчишь, на прямые вопросы даешь непрямые ответы. Ведь когда-нибудь это закончится. Но не заканчивается. Все только хуже и хуже, и, как обычно, не находишь никого, кому можно было бы все рассказать. Моя семья - это мертвые воспоминания. Хоть бы они меня простили. Потому что все живое рушится, да, похоже, так и надо.
Что меня так расстраивает? Что я вынуждена просыпаться каждое утро и говорить себе - ну, еще один день. Продержаться всего один день, а там, глядишь, и станет легче. Легче не становится, но по-прежнему кажется, что нужно просто еще немного подождать. И ждешь, ждешь... Улыбаешься, когда получается, когда есть хоть какая-то вероятность, что улыбке поверят, и думаешь, что может на следующую тебя не хватит, расстраиваешься от этого еще больше. Потом думаешь, какая разница, но все равно расстраиваешься. Молчишь, на прямые вопросы даешь непрямые ответы. Ведь когда-нибудь это закончится. Но не заканчивается. Все только хуже и хуже, и, как обычно, не находишь никого, кому можно было бы все рассказать. Моя семья - это мертвые воспоминания. Хоть бы они меня простили. Потому что все живое рушится, да, похоже, так и надо.